winkoimacdos
english
Статьи
МИЛИЦЕЙСКИЙ ТЕРРОР В МОСКВЕ.
"Экспресс Хроника", 04.10.99

"Гражданское содействие" - московская общественная организация, защищающая права беженцев и вынужденных переселенцев. Сопредседатель организации Светлана Ганнушкина 23 сентября дала короткое интервью телевизионной программе "Вместе". Она рассказала о принявшем массовый характер произволе московских властей и подчиненной им милиции. Под видом антитеррористических действий московская милиция преследует российских граждан - выходцев с Кавказа или приезжих оттуда.

После интервью номер телефона "Гражданского содействия" был назван по телевидению как телефон, по которому пострадавшие могут получить консультацию и помощь. Последовал шквал звонков от людей, не сумевших пройти перерегистрацию, получивших отказы, выражавших сочувствие пострадавшим и возмущение милицией. Ни одного звонка в поддержку действий московских властей не было.

Светлана Ганнушкина рассказала несколько наиболее характерных случаев, с которыми ей пришлось столкнуться в последние дни.

"Я не чеченка, я - русская!"

18 сентября сотрудник Комитета "Гражданское содействие" Людмила Гендель пошла в отделение милиции "Дорогомилово", чтобы перерегистрировать живущих у нее вынужденных переселенцев из Грозного. Около здания милиции стояло человек тридцать, они пытались пройти в отделение. Их сдерживал милиционер с автоматом в руках, который объяснял желающим перерегистрироваться, что всех принять в паспортном столе не успеют. На вопросы людей, как же им быть - ведь по приказу мэра это необходимо сделать до 21 сентября, - милиционер отвечал: "Это не мое дело". Переселенцев, которые стояли с 10 часов утра и находились внутри только потому, что дежурный пропустил их без очереди, пожалев замерзших и голодных детей, удалось перерегистрировать довольно быстро. Правда, увидев в паспорте печать г. Грозного, паспортистка закричала "Из Чечни!" и убежала с документами к начальству. Измученная и испуганная женщина, мать двоих детей, в отчаянии кричала ей вслед: "Я не чеченка, я - русская!" Когда около четырех часов дня выходили из отделения, толпа значительно увеличилась. Вызывали не по очереди, а по национальности - только русских. Дежурный сказал, что пришла телефонограмма от начальника УВД Москвы Куликова: "Жителей Кавказа не регистрировать и не перерегистрировать".

Начальник паспортного стола отделения милиции "Дорогомилово" подполковник Владимир Александрович Калинин подтвердил получение им телефонограммы с приказом "кавказцев не регистрировать". Кем подписан этот приказ, он сообщить отказался.

"Дискриминация сейчас узаконена"

Х. прилетел в Москву утром 21 сентября. Около станции метро в полдень его остановили два автоматчика и попросили предъявить документы. Убедившись в том, что он чеченец, стражи порядка порвали его авиабилет и потребовали сдать оружие, взрывчатые вещества и наркотики или заплатить деньги. Протесты не возымели успеха, и Х. пришлось смириться и заплатить за возможность идти дальше по своим делам. Получив деньги, сотрудники милиции прониклись к Х. - человеку интеллигентному и располагающему к себе - доверием и поведали ему, что они имеют распоряжение заключать под стражу всех чеченцев, независимо от наличия регистрации. Кроме того, по их сведениям, под Москвой готовятся лагеря для задержанных чеченцев, которых намерены менять в Чечне на взятых в заложники русских.

Сардалиев Ризван Разианович сообщил, что в 111-м отделении милиции ему отказали в регистрации по месту пребывания у друзей, несмотря на наличие полного пакета документов и соответствующего даже московским нормам размера жилплощади. Ему дали письменный отказ, что бывает крайне редко. Повод для отказа: нет оснований находиться в Москве. На словах ему объяснили, что это сделано из-за его национальности и дискриминация сейчас узаконена.

Когда сажать не за что

23 сентября в "Гражданское содействие" обратилась Ирина Владимировна Герасимова. Она имеет собственную комнату в Москве, живет у матери, Ольги Григорьевны, со своим мужем Баруди Султановичем Эскиевым и двухлетним сыном Ибрагимом. Брак не зарегистрирован, поскольку ЗАГС не принимал документы из-за отсутствия регистрации, а милиция отказывала в регистрации из-за недостатка жилой площади. Молодых людей это не особенно волновало, поскольку их знали все вокруг, и милиция Эскиевым не интересовалась. Баруди Эскиев, или как его все звали Боря, закончил Грозненский нефтяной институт, в Москве зарабатывал на жизнь ремонтом старых автомобилей и их продажей. Всегда был на глазах жены, которая ему помогала, и тещи. Приводим ниже рассказ Ирины.

Как и многие москвичи, после взрывов жилых домов Ира и Боря боялись за жизнь своего сына, поэтому 17 сентября они несколько раз за ночь обходили подъезды своего дома. Около пяти утра Ира увидела в окно милицию, успокоилась и легла спать. Она была разбужена очень скоро звонком в дверь. Открыл Боря. Двое людей в форме и один в штатском вошли в квартиру без всяких объяснений. В доме была гостья из Крыма, но ее регистрацию не проверяли. Их интересовал только Эскиев. Открыли паспорт: "Чеченец? Наркотики, оружие есть? Поехали!"

Ира поехала вместе с мужем в ОВД "Люблино". Там его посадили за решетку, она стояла рядом с дежурным. В отделении за решеткой было много кавказцев. Их штрафовали за отсутствие регистрации и отпускали.

- Почему моего мужа держат? Он живет здесь давно, все его знают, - спрашивала Ира. - Он чеченец. У нас есть приказ. Сравним с фотороботом, снимем отпечатки пальцев и отпустим.

Потом перестали что-либо обещать. В 8 утра пришла ее мать Ольга Григорьевна. Пошли вместе к начальнику ОВД, который обещал отпустить Борю через три часа. В 11 часов Борю вывели двое вооруженных милиционеров и увезли. Сказали, что в антитеррористический центр ОВД "Печатники".

Ира поехала за ними. Там Борю увели внутрь, сказали, что там тоже есть камера. Снова начались обещания: "Если за ним ничего нет, отпустим через 20 минут". Потом перестали обещать. В 15 часов Эскиева вывел конвой из шестерых человек в штатском.

- Куда везете? - успела спросить Ирина. - В ОВД "Марьино", на опознание.

Бросилась туда - никто ничего не знает. Дежурный сказал, что такого человека у них не было. Вернулась в "Печатники" - там тон изменился на хамский: "Может, он у любовницы, если домой не вернулся. У нас его нет, и мы ничего не знаем". Умолила дежурных сказать, где начальник отделения. Поднялась к нему. Начальник (Ира так и не решилась спросить его имя и звание) предположил, что Эскиев в тюрьме.

- За что? За регистрацию? - Наверно, оружие или наркотики, - предположил начальник милиции. - Этого не может быть, - возмущалась Ирина. - Почему с ним такое случилось? За что? - Потому что он чеченец. Как вы ответите, за что они взрывают наши дома? - Но даже если это чеченцы - не все же чеченцы взрывают! - Хороший чеченец - мертвый чеченец, - отвечал страж закона. - Но у меня сын чеченец. Что же, его надо убить?

Больше не было сил говорить. Ира уехала домой. Утром раздался звонок, и незнакомый голос произнес: "Ваш муж в ОВД "Текстильщики"". Трубку тут же повесили. Ира поехала в Текстильщики, повезла еду и теплую одежду, уже понимая, что скоро его не отпустят. Дежурный сказал: "Это наркотики, идите к дознавателю".

Дознаватель, Светлана Геннадиевна Авдеева, сообщила Ирине удивительные вещи. Оказывается, ее муж был задержан на улице в районе метро "Текстильщики", в 2 часа ночи (когда они вместе обходили подъезды дома!). У него при свидетелях или понятых изъяли наркотики в количестве 0,01 грамма. "Не лейте слезы, - сказала Авдеева, - делать нечего, у нас сейчас такая политика. Идите и берите адвоката".

Ирина отправилась домой на семейный совет. Вновь к дознавателю поехала уже с мамой. Авдеева сказала, что может показать справку о наличии наркотиков в моче у задержанного. Ольга Григорьевна пробовала возражать: "Какая справка, если у вас есть "свидетели" того, что зятя забрали в 2 часа ночи, когда он был дома с женой, тещей и гостьей из Крыма. Очевидно, что наркотики специально подложили". Авдеева не возражала, а только пояснила, что чеченцев надо изолировать, а больше не за что, и снова посоветовала уже конкретного адвоката - Марию Дмитриевну Проскурякову.

Ира дала показания, потом ее отправили домой за их крымской гостьей Галиной Петровной Маркиной. Когда они вернулись, то узнали, что Эскиев уже в изоляторе временного содержания ОВД "Марьино". Авдеева уехала в прокуратуру и сдала дело. Вернувшись, она сказала Ирине: "Теперь только к адвокату, дело на следствии".

На следующее утро, 17 сентября, Ирина узнала, что Боря в тюрьме на улице Матросская Тишина (СИЗО 48/1). 23 сентября Ира в первый раз понесла мужу в тюрьму передачу.

* * *

"Особый режим" Лужкова - это массовые нарушения прав граждан и российского законодательства, это чрезвычайное положение в его худшем виде - введенное явочным порядком, не ограниченное никакими законными рамками и направленное против одной группы населения, - считает Светлана Ганнушкина. - Единственные его результаты: разжигание межнациональной ненависти и рост криминализации милиции, уже и без того достигшей угрожающего уровня. Сомнительная цель - ответить террором на террор - не достигается. Милицейский произвол не противостоит, а добавляется к криминальному и сливается с ним. Найти настоящих преступников в обстановке общей суеты, паники и бесправия невозможно".



РАЗДЕЛЫ
О нас
Статьи
Советы нелегалам
Вопросы и ответы
Юридические вопросы
Хроника террора
История прописки
Как с пропиской "за бугром"?
Как купить прописку в Москве?
Юмор
Форум
Нам пишут
Ссылки
English
ГОРЯЧАЯ ЛИНИЯ

Московская хельсинкская группа: 207-0178 (10:00-18:00), 208-1572 (18:00-21:00)
"Гражданское содействие": 973-5474
"Общероссийское движение за права человека": 291-7011
"Московская альтернатива": 201-86-03, круглосуточно.
Управление собственной безопасности МВД РФ: 200-4703; 200-2617; 222-4135
Управление собственной безопасности ГУВД г.Москвы: 200-9866; 200-8548; 200-8936; 200-8472

ПОИСК

ИЗБРАННОЕ
КАРИКАТУРА ДНЯ

Нажми!
Сделайте детям новогодний подарок!


 

 

Наша кнопка:

 





[an error occurred while processing this directive]